Legacy of Lilith

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Legacy of Lilith » Будущее. » sory


sory

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Название: sory
Дата  и длительность эпизода: осень шестнадцатого, сутки;
Место событий: опера Нувель, больница;
Погода: пасмурная;
Участники: обе Хоган;
Предыдущий эпизод:-
Последующий:-
Краткая суть:
пули обманули, яды подвели

0

2

Трепет. Столько лет на сцене - а она до сих пор испытывает легкую дрожь в коленях, когда занавес поднимается, открывая её тысяче взглядов. Не нужно видеть, чтобы чувствовать их тяжесть. Ожидание. В горле пересыхает - хочется сбежать, спотыкаясь о алый шелк юбки. Но Ассоль не пристало покидать берег, повинуясь лишь мимолетной эмоции.
Женщина делает шаг по сцене вперед, ближе к залу - как шаг в пучину. Открывая глаза навстречу теплому свету, которого не видит. Растворяясь.
Воздух вбирает звук, стены вибрируют, отражая его многократно, усиливая - не посредством техники, но одним лишь гением архитектурной мысли. Чистый звук, под контуром которого проступают своды оперы, простор сцены и каждое, до последнего, лицо зрителя. Когда Алекс поет - она видит.
Она живет.
Хрустальной россыпью о деревянный пол - разбиваться и литься одной песнью, остервенелым духом от плоти. Раскрываться, быть Той, кто Ждет, жить Её чаяньями. Напитываться силой девушки, вера которой сравнима лишь с силой её зрячего сердца. Солоноватый аромат морской волны бьет в нос. Алые Паруса на горизонте. Её милый Грей - холодный и высеченный из камня, слишком тепло улыбается, сидя в центральной ложе и не отрывая взгляд от своей Ассоль. Ошибки быть не может - Герта там, как и обещала. Пришла, презрев ворох собственных дел. И как дорого деве на сцене стоит не броситься в людское море - наугад шагая по спинкам кресел, взойти на самый верх, и схватясь за протянутую руку - подняться к любимой.
Нельзя. Но она рвется туда всей своей сутью, и это не может не окрасить голос чувством, вмешиваясь в слова. Они прощались с утра, правда? А разве не прошла целая жизнь, полная ожидания?
Срастаясь со своей героиней, Хоган вряд ли врет себе. Но становясь единым с ней, делает невинную Ассоль более страстной, объемной, оживающей сквозь предания и строки песни. Сквозь сменяющиеся сцены - заметьте невидящий взгляд, устремленный в одну точку. Руку, протянутую в пространство раз за разом. Песня. Звучно, полно. В свете софитов, и принимающем безмолвии зала. В окружении вторящих голосов.
Финита ля комедия.  Трагичная и торжественная концовка, воссоединяющая две души. Сук тяжелых пол занавеса о сцену. И выход на бис.
Она окунается в рокот аплодисментов, воздевая руки к потолку. Как и раньше - не в силах сдержать эмоций. Когда сотни людей рукоплещут, а к ним добавляются хлопки двух, до боли знакомых ладоней.
Но вдруг - свист - через метры залы - тихий, но слишком явный для чуткого слуха. Слишком чужой звук. Алекса почти оступается, делая шаг назад - но упругий, пронизывающий удар в живот, и женщина сгибается пополам, прижимая руки к бордовому пятну, расплывающемуся на алой ткани. Ещё пуля, и ещё одна. Певица кратко вскрикивает и падает, заваливаясь на бок, рассыпая золотые пряди по полу сцены. Крики паники среди зрителей, следом за кратким мигом тишины.
А она сгибается от боли в луже собственной крови,  поджимает колени к собственному подбородку и стонет, выговаривая единственное имя.
- Гертруда.. - Обычно белую пустоту, заливает красным. Мир замирает в болезненном мгновении. И так все кончится? На тридцать шестом году жизни, увядая рядом с вечно молодой супругой - Алекс так просто умрет?
Больно. Свинец впился глубоко в плоть - кровь выталкивается из раны теплыми струями. Сквозь тонкие пальцы. Сознание мутнеет, отключая последние органы чувств, что остались у слепой женщины. Не верится. Такая глупая смерть.
Ничто. Пустота поглощает её, не оставляя места мыслям.

+3

3

M83 – Fearful Odds
Полу-прикрытые глаза самодовольностью ухмылки свидетельствуют о положительном настрое и вероятности того, что малец, охраняющий дверь в персональную ложу, не заслужит подзатыльника. Зависть отравляла мальчишку, проявляясь гнилью в манерах и вкусовых предпочтениях и Хоган, которой есть дело до всех и каждого, обязательно бы им занялась, но не сейчас.
Выкрашенные в алое губы приоткрыты в попытке вдохнуть тот же воздух, что струился с губ возлюбленной секунды назад чудной песнью, раскатами грома под кожей, заставляя почувствовать дрожь и с придыханием вновь открыть глаза болезненно слезящиеся. Казалось, давно не было такой яркости восприятия, способной довести до неприличной чувственности, слабости. Возлюбленная кажется ей светилом, слепящим и дарующим невозможную свободу забытья. И не существует ни её семьи, ни чина, не всех богатств, только жарко бьющееся сердце облаченное в королевскую стать. Хоган улыбается, представляя, как пропускает сквозь пальцы её золотистые локоны, как целует её тонкие, теплые, нежные протянутые пальцы,как помогает снять грим и покинуть храм, грубовато обняв талию и с тем делясь частью силы. С обыкновением проживая каждый день со вкусом и рвением вновь проснуться утром. Три века прошло с того момента, как Гертруда впервые начала мечтать о подобном. И вот. Сбылось.
Все дела ждут за стенами, на них даже в вечности не остаётся времени, пока существует эта оперная дива, пока её голос бережно ласкает слух без обычных колкостей в интонации. Слабый выдох и Хоган замечает свою ладонь протянутой на встречу, улыбается, привычно прикрывая глаза и сжимает пальцами воздух, зная, что стоит ценить каждый такой момент, пока время или же чей-то злой умысел не смогли выцепить из её рук удачу. Мысли внезапно окрашиваются в тёмное, будто занавес закрыл собой всё то светлое, что только может быть возможным в этой жизни. Не подверженная минутным слабостям женщина хмурится, в её голове просыпаются сомнения и страхи, но всё проходит в одно мгновенье.
Вечно прекрасная душа златокудрой слепит сердце, заставляя сжиматься в бездействии и становиться выпущенной стрелой в моменты, когда Её, не Герты жизни грозит опасность. Что станется-то со мной - регенератом? Вот как сейчас, мгновение назад серые глаза расслабленно прикрыты, за секунды до выстрелов Хоган вновь и вновь познает человеческое счастье в благосклонности движений её собственного божества, отдаваясь скупой толикой себя на растерзание шуму толпы, отдавая отчет лишь в одном. То, с какой силой и звуком соприкасаются её ладони действительно имеет большее значение, чем любые слова похвалы сказанные Алексис там за кулисами.
Не выстрел, щелчок затвора заставляет Гертруду рывком подняться с места и осознание того, что слишком поздно, приходит запоздало, с коротким полётом вниз в море тел. Грей опоздал. Он тщетно сжимает кулаки, стоя на спинках сидений, возвышаясь над массой людей, но падая бесконечно вниз в собственных глазах. Взгляд цепляется за поспешность сборов чуть выше её ложи, есть возможность ринуться вслед и воздать по заслугам. Но слух режет собственное имя, заставляя ринуться вперёд к сцене, чудом не оступаясь, пренебрегая законами физики перелететь оркестровую яму и упасть рядом, зажимая пальцами рану. Всё хорошо. Женщина пытается отбросить к чертям все чувства. Не время, не место. Вот только бы сорвать поцелуй с побледневших губ:
-Я с тобой,- и вновь поднявшись, теперь уже с лёгкой ношей на руках ринуться к выходу, прикрывая собой, едва не срываясь на крик, отбрасывая люд в стороны и даже дурманящий аромат крови не даёт ей замедлить шаг. Аккуратно укладывая на заднее сидение машины, попытка закрыть рану оторванным подолом Её платья, прижатым сильнее тугим ремнём. Я рядом. Остаётся всего ничего, доехать до больницы. Врачи знают, что делать. Уверенность в этом придаёт сил сесть за руль и двинуться с места.
-Исет, не молчи,- встряхивает деву уже у порога храма медицины, где творят чудеса врачаватели, едва ли сумев устоять перед пачкой купюр для отсутствия лишних вопросов и возможности быть рядом. Тщетно. Выудить пули не составило проблем, но ранений слишком много и заветные секунды здесь на вес золота репутации. Белые халаты умывают руки, мол сделали, что могли.
-Исет,- лёгкая пощечина по родной щеке и она способна привести в сознание супругу, стоит только в это поверить. Выход напрашивается только один, но Герте необходимо Её позволение. Сломленная дрожью, склоняется к лицу, упираясь лбом в лоб, роняя слёзы более не способна сдерживать боли.
-Исет, очнись!-кричит в её губы, до побелевших костяшек сжимая хрупкие плечи.

Отредактировано Gertrude Hogan (2013-07-31 12:45:39)

+3

4

Казалось, сейчас она провалится в спасительный обморок, сбежав от потрошащей мысли и тело смерти. Но Алекс так и осталась в междумирье - в  мутном полусознании, с раздирающей нутро болью наедине.
Секунды бегут нещадно быстро, но её реальность удивительно статична, и наверняка - готова замереть на целую вечность, чтобы блондинка, прежде чем сгинуть, осознала, сколь многое теряет.
Это давно должно было произойти. Как беда обходила их, с позволения сказать, неправильную семью  - не ясно. Когда они стали единым целым, два мира столкнулись, так и замерев в рекурсии взрыва. И многим это пришлось не по вкусу.
Алексис вошла во враждебный мир вампиров, когда её будущая супруга открылась ей. Принять их существование на веру, слепой актрисе оказалось много проще, чем кому-нибудь ещё. Ведь она уже касалась Герты. Уже чувствовала прохладу её пальцев на собственных запястьях, странную тишину в грудной клетке, вместо ударов сердца. Но испуга не было даже близко. Прожив на бренной земле тридцать лет, утратив зрение и обретя себя, женщина научилась видеть вещи иначе. Целуя подругу в губы, она целовала в душу, безапелляционно доказывая тем её существование, а в нежных словах слышала удары сердца, громоподобные, какие и не снились ни одному теплокровному. Этого было достаточно, чтобы довериться - её Гертруда - не зверь. И она защитит, всегда защитит от любой опасности. Когда врата в чуждый захлопнулись за спиной новоиспеченной Хоган, в ней не было страха.
напрасно ли?
Снова холод. Но такой Свой холод - что даже тепло. Сильные руки поднимают её с пола, и тем вырывают из объятий бреда. Снова боль - будто кто-то пытается одной заплатой из ладони, заставить разорванные органы не кровоточить. Блондинка слабо стонет, потревоженная рана, каждым движением доставляет всё больше страданий.  Но голос. Если Она рядом, значит всё будет хорошо. Надо только потерпеть. Её Герта рядом. Наверное, теперь можно и к Харону - пускай только держит за руку.
Проваливаясь в забытье и возвращаясь в действительность, блондинка даже не улавливает хронологию происходящего. Как в дурно смонтированном радиоспектакле - то звук заводящейся машины, жгут, впивающийся и мешающий вдохнуть, и неразборчивое бормотание жены, то стальная прохлада под бессильным телом, и скупая на эмоции, речь хирургов. Сильная анестезия, и Алекс почти не чувствует тело ниже грудной клетки - но почему-то живо ощущает, как микроскопически иглы пытаются сшить разорванные ткани. В моменты, когда мыслям удается вырваться из плена пустоты, она чувствует склизкие щупальцы страха. А рядом - шаги из стороны в сторону. Знакомый звук, выученный за годы жизни с Хоган. Так та меряет кабинет, решая очередное, очень важное дело, пока её жена сидит и слушает, для виду держа книгу и скользя пальцами по шрифту Брайля. Шип впивается куда-то под сердце, в ещё чувствительное место. А потом передача ощущений вновь прерывается, по прихоти небесных радиовещателей, и возвращается какое-то неведомое количество времени спустя.
Помещение, кажется, опустело. Женщина слышит только знакомый голос, отражающийся в стенах. Попытка шевельнуть губами в ответ не увенчивается успехом. Пощечина заставляет откинуть голову в бок. Капли на лице и неестественное давление на лоб. Её запах. Хриплое, содрогающееся дыхание. И остервенелая просьба, сопровожденная грубым касанием.
- Герта.. - Преодолеть слабость невероятно сложно, но необходимо. Привкус железа во рту усиливается, Алекс кашляет. Мысли, до этого впивавшиеся в мозг разрозненными осколками, выстраиваются удивительно стройно, и хочется сказать ещё что-то, но силы вновь покидают её.

+3


Вы здесь » Legacy of Lilith » Будущее. » sory